Как из криков тренера сделать идею для бизнеса, почему ошибаться — нормально, а повторять ошибки — плохо, кто сильнее - Superman или старые нейронные связи и бывают ли подводные рации?

Плавание — как иностранный язык. Можно изучать всю жизнь, но если в детстве им не занимался, никогда не овладеешь в совершенстве.

Но можно приблизиться к нему. Я учился плавать сколько себя помню: в школе, плавая с друзьями на море, потом в озерах наперегонки, потом были речки и океаны. Но все это — с поднятой над водой головой и совершенно без техники, не говоря уже о скорости и расстоянии.

В 2012 году я решил стать Ironman и стал готовиться. Вот тогда-то я и решил научиться плавать как взрослые дядечки, по-серьезному. Нашел тренера и понеслось… Месяцы проходили, а я все так же болтался по рейтингу между котом в ванной и пьяным отдыхающим в Турции. А в моем передвижении в воде руки и ноги никак не участвовали. Все совпадения случайны 🙂

А еще этот тренер (Витя, прости!) орет как не в себя: “Локоть! Локоть выше!!! Тянись!!! Не закрепляй ошибки, кто ж тебя так научил, ё-моё?!”

А я плыву в воде и слышу только обрывки фраз: “ошибки… ё-моё…бл#!$…!!!”

После упражнения он часто говорил мне:

Дима, в плавании главное — не закреплять ошибки. Когда плывешь неправильно, мозг запоминает, а мышечная память фиксирует неправильные движения. Потом исправить их будет очень тяжело — старые нейронные связи крепки, их надо ломать и строить новые, правильные. Поэтому всегда, когда плывешь, слушай и смотри, что я говорю, чтобы сразу корректировать ошибки.

Я честно пытался слышать и видеть его, учиться и не закреплять ошибки.

И вот однажды, после очередного “спича”, который я услышал наполовину, я понял, чего нам не хватает. Рации! При помощи рации, тренер сможет спокойно говорить со мной во время плавания. И я научусь плавать быстрее, чем другие, потому что каждое мое движение в воде будет правильным. Да! Я даже остановился посреди бассейна, это же так просто.

На следующий день я притащил рацию Motorola в бассейн и вручил ее Вите. Говори, говорю ему, сюда, а я буду слушать. Свою часть я замотал в целлофановый пакет, только провод наушника вывел. Вставил его в ухо, рацию засунул под резинку очков и поплыл. Конечно же, я не ничего не услышал. Оказалось, что рации под водой не работают, даже 5 см глубины для них непреодолимое препятствие. А моя голова иногда погружалась и на 20 см, а на поворотах у бортика — вообще на пол метра.

Тренер поржал с меня. На этом наше испытание закончилось. Но идея из моей головы никуда не делась. Я периодически возвращался к ней — под водой у человека всегда есть время подумать.

С горем пополам, но плавать как взрослые дядечки (или почти как они) я все-таки научился. Спустя год я проплыл свои первые 2 км на открытой воде, через год — 5 км, потом были Bosphorus, Balaton, Oceanman 10km, Monte Cristo, cold Otillo & ice Arctic Ocean, и много других. А спустя четыре года переплыл Гибралтар — 17 км.

Потребовалось сломать миллионы неправильных нейронных связей, проплыть несколько десятков километров на открытой воде и потратить несколько лет, чтобы идея окончательно оформилась в моей голове. Я понял, каким должно быть устройство, и что для этого надо делать. Пора начинать работу!